В современных условиях в Российской Федерации, как и во всем мире, активно происходит процесс цифровизации различных сфер общественной жизни. Не является исключением в этом процессе и сфера права. Возникающие новые формы правоотношений, связанных с обменом информацией и использованием информационных технологий, неизбежно привели к появлению в правовой сфере и, в частности, в судебном разбирательстве такого вида доказательств, как электронные доказательства. Несмотря на прочное закрепление данного термина в правовой доктрине и законодательстве некоторых зарубежных государств, в Российской Федерации данный институт коммуникации и доказательства в судебном процессе не урегулирован законодательством, в связи с чем возникают некоторые правовые проблемы.
Обращаясь к опыту западных стран, необходимо упомянуть документ, регулирующий вопросы, связанные с электронными доказательствами в странах Европейского союза (далее — ЕС). В странах — членах ЕС в целях улучшения процедур по использованию электронных доказательств был принят нормативно-правовой акт «Руководящие принципы в отношении электронных доказательств» <1>. В данном документе содержится несколько терминов, позволяющих определить, что в ЕС считается электронным доказательством. Сам термин «электронные доказательства» в документе определяется достаточно широко, как «любые доказательства, полученные из данных, содержащихся на электронном устройстве или произведенных с помощью электронного устройства, функционирование которых зависит от программного обеспечения или данных, хранящихся или передаваемых компьютерной системой или сетью» <2>. Также документ содержит термин metadata (метаданные), которым названа электронная информация, которая может каким-либо образом идентифицировать электронное доказательство, т.е. открыть относящиеся к рассматриваемому доказательству время и даты, информацию об авторе, любую информацию о его появлении и истории изменения.
———————————
<1> Guidelines of the Committee of Ministers of the Council of Europe on electronic evidence in civil and administrative proceedings. URL: https://search.coe.int/cm#%7B%22CoEIdentifier%22 (date of access: 05.10.2025).
<2> См.: Там же.
Таким образом, легальное определение электронных доказательств в ЕС является широким и охватывает любые данные, появившиеся в электронной форме. Кроме того, в странах ЕС неотъемлемым элементом электронного доказательства являются метаданные, т.е. информация, позволяющая каким-либо образом идентифицировать доказательство.
К основным принципам использования электронных доказательств в ЕС Руководящие принципы в отношении электронных доказательств относят:
- право суда принимать окончательное решение о допустимости электронного доказательства. Необходимо отметить, что наряду с закреплением данного принципа отмечается важность роли экспертов при оценке электронных доказательств. Немаловажно и провозглашение возможности существования правовых презумпций, к примеру, законодательное закрепление конкретной доказательной силы в отношении определенного вида электронных доказательств;
- недопустимость дискриминации в оценке доказательств, т.е. суд обязан принимать к рассмотрению и оценке электронное доказательство в любом виде, позволяющем установить подлинность и целостность сведений;
равенство сторон судебного разбирательства при использовании электронных доказательств. Данный принцип выражается в невозможности лишения стороны права оспорить подлинность электронных доказательств <3>.
———————————
<3> Guidelines of the Committee of Ministers of the Council of Europe on electronic evidence in civil and administrative proceedings. URL: https://search.coe.int/cm#%7B%22CoEIdentifier%22:%220900001680902e0c%22] (date of access: 05.10.2025).
Помимо принципов рассматриваемый документ достаточно детально регулирует возможность признания электронной информации допустимым доказательством, содержит необходимые для этого условия. К примеру, это касается необходимости сохранения первоначальных форматов файлов, недопустимости несанкционированного переформатирования, манипулирования распечатками электронных доказательств, поскольку они не содержат метаданные для надлежащей идентификации доказательства, и др. Также в документе закрепляется использование технологии «блокчейн» для защиты целостности электронных доказательств, которые представлены сторонами суду. Технология основана на использовании электронных распределенных реестров, которые обладают необходимой долей взаимосвязанности и независимости для того, чтобы была исключена любая возможность злонамеренной манипуляции. Записи в реестрах не могут быть изменены задним числом. Тем самым электронные данные вообще и электронные доказательства в частности получают наивысший уровень безопасности и доверия.
Таким образом, законодательство ЕС в части регулирования электронных доказательств уже содержит фундаментальные принципы для развития правового регулирования данного явления, а также ряд процедур для обеспечения правомерного использования электронных доказательств в суде.
В контексте исследуемого вопроса примечателен и опыт Китайской Народной Республики. В данном государстве существуют не только нормы, регулирующие использование электронных доказательств, но и система электронного правосудия. Соответствующие нормы содержатся в Правилах доказывания по гражданским делам <4>, но сам термин «электронные доказательства» документ не содержит. Однако ст. 14 данного документа определяет объем данных, признаваемых доказательствами, это: информация, опубликованная на интернет-страницах, коммуникационная информация (любые электронные сообщения, SMS), информация о любых учетных записях, электронные файлы (в данную категорию включаются документы, изображения, аудио- и видеозаписи). Примечательно, что перечень электронных доказательств намеренно остается открытым.
———————————
<4> Некоторые положения Верховного народного суда о доказательствах в гражданском судопроизводстве (поправка 2019 г.). URL: https://ipc.court.gov.cn/zh-cn/news/view-393.html (date of access: 05.10.2025).
Статья 23 Правил доказывания по гражданским делам закрепляет обязанность стороны — владельца электронных доказательств представить оригинальный носитель представляемых данных. В случае когда по объективным причинам это невозможно, допускается представление копии электронных данных. Процесс изготовления копии должен быть запротоколирован. Данные правила достаточно детально регламентируют оценку достоверности электронных доказательств. К примеру, указано, что суд обязан учитывать такие факторы, как надежность и состояние программной среды, где существуют электронные данные.
Для оценки подлинности электронных доказательств судом может привлекаться эксперт. Документ закрепляет определенную презумпцию достоверности в отношении электронных доказательств, в первую очередь это электронные данные, заверенные нотариусом. Также достоверными (если не доказано обратное) считаются электронные данные, которые были получены способом, о котором стороны заранее договорились. К примеру, если договором было предусмотрено, что переписка по электронной почте является юридически значимой, при возникновении спора в суде будет презюмироваться ее достоверность.
Особый интерес для рассмотрения также представляет опыт регулирования использования электронных доказательств в странах ближнего зарубежья, поскольку правовые системы некоторых государств имеют много сходств с системой Российской Федерации.
Так, в 2024 г. в Республике Узбекистан был принят Закон <5>, вносящий изменения в том числе в Гражданский процессуальный кодекс Республики Узбекистан (далее — ГПК РУ) и закрепляющий право на использование электронных доказательств в суде. Поправки содержат термин «электронные данные», под ними понимаются «данные, создаваемые, обрабатываемые и хранимые с использованием электронных устройств». Наряду с указанным термином закреплен термин «цифровые доказательства», под ними понимаются «электронные данные, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, в том числе файлы в электронном виде, аудио-, видеозаписи, сведения, хранящиеся во всемирной информационной сети Интернет, а также другие электронные данные». Законодатели в Республике Узбекистан закрепляют в легальной дефиниции некоторые формы электронных доказательств, но также оставляют перечень форм электронных доказательств открытым. Так же как в ЕС, электронными доказательствами признаются любые электронные данные, которые существуют только в цифровой среде.
———————————
<5> Закон Республики Узбекистан от 21 ноября 2024 г. N ЗРУ-1003. URL: https://lex.uz/docs/7228823 (дата обращения: 05.10.2025).
В Узбекистане провозглашается право сторон процесса представлять электронные данные путем их копирования из электронного носителя на другой электронный носитель, содержащий электронные данные. То есть закреплена возможность сторон представлять суду непосредственно электронные носители, содержащие электронные доказательства. Интерес представляют также некоторые положения о копировании электронных доказательств. Копирование допускается при сохранении «целостности и идентичности» доказательства, а также обеспечивается наличием подлинника электронного доказательства. Примечательно, что данные правила не распространяются на доказательства, заверенные нотариусом.
Рассмотрение электронных доказательств по законодательству Республики Узбекистан, по аналогии с законодательством ЕС, где закреплен статус эксперта при установлении подлинности электронных доказательств, суд вправе осуществлять с привлечением специалиста-эксперта. Однако в ГПК РУ отсутствуют положения, регулирующие процедуру привлечения специалиста-эксперта к производству по делу. Можно сделать вывод о важности роли специалиста-эксперта при установлении допустимости электронного доказательства.
Таким образом, можно выделить некоторые тенденции развития законодательства в отношении регулирования электронных доказательств в зарубежных странах:
- закрепление права сторон процесса на использование электронных доказательств;
- закрепление права на привлечение специалистов-экспертов для оценки допустимости электронных доказательств;
- создание и закрепление процедур, позволяющих сохранять целостность и подлинность электронных доказательств.
Легальное определение электронных доказательств является широким и охватывает любые данные, существующие, созданные и передающиеся посредством электронных устройств, компьютерных сетей.
Одной из главных проблем, которую необходимо решить в рамках законодательного регулирования электронных доказательств, является проблема их допустимости.
В условиях цифровизации правовой сферы России исследуемая проблема также становится актуальной. Исследователи в сфере права К.Э. Киселева и А.Р. Хатухова, изучив способы фальсификации цифровых доказательств и возможности суда правильно оценить их достоверность, отмечают, что первопричиной их оценки является легкость фальсификации электронных данных. Также авторы отмечают трудности в сравнении российского и зарубежного подходов по использованию электронных доказательств ввиду нарастающих противоречий мировоззренческого порядка, которые находят отражение в правовых нормах <6>.
———————————
<6> Киселева К.Э., Хатухова А.Р. Проблема использования электронных доказательств: сравнительно-правовая характеристика зарубежного и российского подходов // Общество и право. 2023. N 4 (86). С. 67 — 72.
Рассматривая нынешнее состояние практики использования электронных доказательств в судопроизводстве Российской Федерации, необходимо отметить, что электронные доказательства действительно применяются, несмотря на отсутствие норм, регулирующих их использование.
Исследуя судебную практику, необходимо выделить дело, дошедшее до Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ). В Определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ <7> содержатся сведения о том, что нижестоящие инстанции отказывали истцу в принятии снимков экрана как доказательств нарушения его исключительных прав ответчиком. Первая инстанция сослалась на «недопустимость и недостоверность» доказательств, а также отсутствие их нотариального заверения. Апелляционная инстанция отказала в принятии снимков по причине отсутствия «экспертного исследования» снимков экрана, которое бы подтвердило достоверность сведений, которые они содержат. При этом ответчик не заявлял о фальсификации данных снимков и вопрос о проведении экспертизы не был вынесен на рассмотрение. Суд кассационной инстанции не усмотрел ошибочности в действиях предыдущих инстанций. Однако Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ своим Определением отменила все принятые решения и направила дело на новое рассмотрение, указав, что отклонение снимков экрана существенно повлияло на исход дела и отсутствие заверения такого рода доказательств вовсе не означает, что они не соответствуют критерию допустимости и достоверности. Таким образом, можно сделать вывод об отсутствии единообразия судебной практики по исследуемому вопросу.
———————————
<7> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 5-КГ22-144-К2
Проблема оценки допустимости и достоверности электронных доказательств в судебном разбирательстве в Российской Федерации является актуальной. Для определения допустимости определенных электронных доказательств существуют критерии. К примеру, федеральным законодательством установлено, что электронный документ считается подлинным при наличии соответствующего вида электронной подписи, соответственно, судом будет признан допустимым в качестве доказательства только соответствующий данной норме электронный документ <8>.
———————————
<8> Ковалева Н.В., Жук А.П. Заключение договоров с использованием электронной цифровой подписи по законодательству РФ // Право. Безопасность. Чрезвычайные ситуации. 2024. N 2 (63). С. 62 — 69.
В то же время не существует критериев и способов оценки допустимости и достоверности иных форм электронных доказательств, решение данного вопроса оставлено на усмотрение суда. В случае если в отношении электронного доказательства не последовало заявления о фальсификации, суд может сделать вывод о его достоверности, однако приведенный выше пример показывает, что действия судов не всегда соответствуют данной модели.
Самым распространенным на сегодняшний день способом подтверждения достоверности для признания судом электронного доказательства допустимым является нотариальный способ удостоверения его подлинности. Данная процедура регламентируется Основами законодательства о нотариате <9> и осуществляется в рамках обеспечения нотариусом доказательств. Она предполагает подробный осмотр одной или нескольких интернет-страниц.
Перед осуществлением осмотра запускается программа Trasert, с помощью которой отображается пуск сервера, благодаря чему при переносе действий нотариуса на бумажный носитель, т.е. распечатке снимков экрана, будет видно, что выход на осматриваемый сайт был произведен также через сервер непосредственно нотариусом. Несмотря на трудоемкость и комплексную природу описанной процедуры, можно сделать вывод о том, что она является эффективным способом подтверждения достоверности электронных доказательств. Однако данная процедура может быть достаточно дорогостоящей, что в некоторой мере препятствует доступности правосудия.
———————————
<9> Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-1 // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 10. Ст. 357 (с изм. и допол. в ред. от 08.08.2024).
Одним из альтернативных решений вопроса оценки достоверности электронных доказательств может стать рецепция концепции ранее упомянутых метаданных. Каждый электронный файл имеет за собой определенный перечень данных о том, когда, кем он был создан, когда и как был изменен и др. Подобные данные не видны обычному пользователю, поэтому вероятность их фальсификации не так высока, как вероятность фальсификации самого электронного файла (к примеру, возможность отредактировать снимок экрана с помощью специальной программы-редактора). Для осуществления адаптации рассматриваемой концепции предлагается следующее: необходимо в первую очередь дополнить гл. 6 Гражданского процессуального кодекса статьей «Доказательства в электронной форме», где будет содержаться трактовка понятия «электронное доказательство», которое предположительно можно изложить следующим образом: «сведения о фактах, имеющих значение для правильного рассмотрения судом дела, создаваемые, обрабатываемые и хранимые с использованием электронных устройств и (или) информационных систем, а также информационных технологий». В содержании указанной статьи также предлагается обозначить и формы электронных доказательств, обеспечить гарантии их использования в гражданском судопроизводстве, а также определить требования к процедуре их копирования и форме их представления в судебные органы. Среди форм электронных доказательств стоит уделить особое внимание метаданным (выделено авторами): для адаптации данной концепции в Российской Федерации стоит включить их в перечень форм электронных доказательств как «описательные данные», а также обозначить, что понимается под метаданными, а именно «информация в электронной форме об иных данных в электронной форме, позволяющая установить сведения, необходимые для правильного рассмотрения и разрешения дела».
Таким образом, проанализировав зарубежный и отечественный опыт по правовому регулированию использования электронных доказательств, можно сделать вывод о возможности рецепции в российское законодательство некоторых норм зарубежных правовых актов, регулирующих использование электронных доказательств в судебном разбирательстве. По мнению авторов, наиболее целесообразным в данном случае представляется в первую очередь дополнение гражданского процессуального законодательства легальной дефиницией «электронное доказательство» с учетом зарубежного опыта и всех приведенных зарубежных подходов к их определению. Метаданные как «описательные данные» в таком случае смогут выступать видом электронных доказательств в судебном процессе.
Литература
1. Киселева К.Э. Проблема использования электронных доказательств: сравнительно-правовая характеристика зарубежного и российского подходов / К.Э. Киселева, А.Р. Хатухова // Общество и право. 2023. N 4 (86). С. 67 — 72.
2. Ковалева Н.В. Заключение договоров с использованием электронной цифровой подписи по законодательству Российской Федерации / Н.В. Ковалева, А.П. Жук // Право. Безопасность. Чрезвычайные ситуации. 2024. N 2 (63). С. 62 — 69.
Автор: И.И. Грунтовский, А.П. Жук
