В ходе совещания председателей региональных советов судей, прошедшего 2 апреля 2024 г., обсуждался достаточно важный вопрос о том, как разграничить дисциплинарный проступок судьи и судебную ошибку. Этот вопрос поднял В.В. Момотов, председатель Совета судей Российской Федерации (далее — Совет). Он подчеркнул, что Советом разрабатывается законопроект, позволяющий разграничить эти два явления для упрощения работы советов судей и квалификационных коллегий судей. По мнению В.В. Момотова, о судебной ошибке едва ли уместно говорить тогда, когда судья проявил усмотрение, избрав одно из возможных толкований закона. Другое дело, если в однозначной ситуации судья допустил сознательное нарушение. Также следует признать ошибкой поведение судьи, накричавшего на участников процесса <1>.
———————————
<1> Совет судей предлагает предусмотреть, когда судебная ошибка не наказуема // Российская газета (онлайн-версия). URL: https://rg.ru/2024/04/02/popraviat-i-prostiat.html?ysclid=ly7sypeqwg722059136 (дата обращения: 14.01.2025).
В связи с начавшимся обсуждением данного вопроса в юридическом сообществе я хотел бы высказать свое мнение по нему.
1. Обзор статьи Н.В. Шереметьевой по исследуемому вопросу
Совсем недавно исследуемая проблематика была освещена в статье судьи Арбитражного суда Донецкой Народной Республики Н.В. Шереметьевой.
Автор определяет судебную ошибку как неправомерное, неосторожное, единичное и неумышленное нарушение норм материального и процессуального права, влекущее принятие нового судебного акта, вынесение которого находится в полномочиях вышестоящей инстанции, не влекущего умаления авторитета судебной власти.
По мысли Шереметьевой Н.В., дисциплинарный проступок отличается от судебной ошибки наличием в нем моральной составляющей, т.е. судья не просто нарушил нормы материального или процессуального права, но сделал это грубо, цинично, продемонстрировав при этом явное пренебрежение к другим участникам процесса.
В итоге автор подчеркивает, что хотя судьи и стремятся к безошибочности в своей деятельности по отправлению правосудия, но поскольку и они являются людьми, то ошибки неизбежны, но не должны приводить к привлечению к дисциплинарной ответственности <2>.
———————————
<2> Шереметьева Н.В. Разграничение категорий дисциплинарного проступка и судебной ошибки // Российский судья. 2024. N 4. С. 44.
Соглашаясь с автором в целом относительно того, что ошибки судей не должны приводить к дисциплинарной ответственности, я все же могу согласиться с ним в том, что нарушения норм материального или процессуального права в принципе могут образовывать дисциплинарный проступок. Причины подобного подхода я изложу далее.
2. Анализ действующего законодательства
Сейчас я хотел бы обратиться к ст. 12.1 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (далее — Закон о статусе судей).
В п. 1 данной статьи содержится понятие дисциплинарного проступка. Под ним понимается виновное действие (виновное бездействие) при исполнении служебных обязанностей либо во внеслужебное время, в результате которого были нарушены положения Закона о статусе судей и (или) Кодекса судейской этики, утверждаемого Всероссийским съездом судей, что повлекло умаление авторитета судебной власти и причинение ущерба репутации судьи, в том числе вследствие грубого нарушения прав участников процесса.
Подчеркну, что в указанном пункте ничего не говорится о нарушении норм материального или процессуального права.
Далее в п. 2 — 4.1 говорится о том, в каких случаях судья может быть подвергнут дисциплинарным взысканиям в виде замечания, предупреждения или понижения в квалификационном классе. И в них опять-таки ничего не сказано о нарушении норм материального или процессуального права.
Указание на нарушение норм материального или процессуального права в качестве основания для привлечения к дисциплинарной ответственности появляется по тексту закона лишь в п. 5, в котором предусмотрены основания для привлечения к самому тяжкому виду дисциплинарной ответственности, а именно в виде досрочного прекращения полномочий судьи.
Складывается парадоксальная ситуация, при которой нарушение норм материального или процессуального права не включено в понятие дисциплинарного проступка, но указано сразу как основание для досрочного прекращения полномочий судьи.
При этом обращает на себя внимание то, что подобное положение отсутствовало в первоначальной редакции Закона, но было включено в него принятым гораздо позднее Федеральным законом от 29 июля 2018 г. N 243-ФЗ.
Анализируя данную норму, следует прежде всего обратить внимание на то, что вывод о нарушении судьей норм материального или процессуального права как основание для досрочного лишения полномочий может быть сделан лишь на основании жалобы заинтересованного лица.
Однако это не отменяет главного: фактически при нынешней редакции Закона правильность применения судьей норм материального или процессуального права будет проверять не суд вышестоящей инстанции, а орган судейского сообщества.
3. Проблематика внепроцессуальных жалоб на действия судей
Поскольку, как указано выше, судья может быть привлечен к дисциплинарной ответственности только на основании жалобы на его действия (бездействие), то далее необходимо остановиться на самом порядке рассмотрения так называемых внепроцессуальных жалоб на действия (бездействие) судей.
В 2018 г. были внесены важные изменения в ст. 22 Федерального закона от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации», в силу которых были урезаны полномочия председателей судов по передаче на рассмотрение квалификационных коллегий судей сведений о совершении судьей дисциплинарного проступка.
Если в своей первоначальной редакции п. 1 указанной статьи предусматривал, что с представлением или обращением о досрочном прекращении полномочий судьи может обратиться как председатель того же суда или вышестоящего суда, так и орган судейского сообщества, то в силу изменений, внесенных Федеральным законом от 29 июля 2018 г. N 243-ФЗ, в настоящее время с подобным обращением в квалификационную коллегию судей может обратиться лишь орган судейского сообщества.
Также п. 2 той же статьи предусмотрено, что граждане и организации вправе непосредственно обратиться в квалификационную коллегию судей с жалобой или сообщением о совершении судьей дисциплинарного проступка.
Однако на практике значение этих изменений оказалось не столь велико. Аппараты квалификационных коллегий и советов судей, как правило, невелики или в принципе отсутствуют. В связи с этим фактически проверкой доводов жалоб все равно занимаются председатели и заместители председателей судов.
Следует обратить внимание на п. 41.1.3 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утвержденной Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 г. N 100, в силу которого организация рассмотрения обращений на действия судей возлагается на председателей арбитражных судов.
Окончательные решения по обращениям принимаются председателями арбитражных судов (п. 41.1.5).
Здесь также уместно вспомнить, что судебной системе чуждо прямое административное подчинение. Даже суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанций не могут давать суду первой инстанции прямые указания о том, как решить дело, какие установить обстоятельства и т.п. Судебный акт может быть отменен только ввиду его незаконности или необоснованности. Одним из ключевых принципов права является принцип формального равенства <3>.
———————————
<3> Поляков А.В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода: курс лекций. СПб., 2004. С. 353.
В настоящее же время в структуре судов имеются достаточно развитые вертикально выстроенные структуры: председатель — заместитель председателя — председатель судебного состава — судья. Конечно, как правило, несмотря на эти элементы управления, каждое звено достаточно уважительно относится к судейской независимости.
Однако, как известно, та или иная структура системы рано либо поздно приносит свои плоды. И в этом смысле иерархические системы в рамках судебной власти вкупе с размытостью границ дисциплинарного проступка становятся серьезной угрозой для судейской независимости.
4. Практика Конституционного Суда Российской Федерации
(далее — КС РФ)
В этом разделе я хотел бы обратиться к Постановлению КС РФ от 20 июля 2011 г. N 19-П, где как раз и затрагивалась проблематика определения понятий судебной ошибки и дисциплинарного проступка.
Обстоятельства дела, дошедшего до КС РФ, были следующими.
Гражданка Матюшенко занимала должность судьи Преображенского районного суда г. Москвы.
При рассмотрении в апелляционном порядке уголовного дела по обвинению гражданки М. в совершении преступления, предусмотренного ст. 312 Уголовного кодекса Российской Федерации, она, по мнению председателя Московского городского суда, не изучив должным образом материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, оставила в силе обвинительный приговор, вынесенный мировым судьей.
Московский городской суд своим кассационным определением отменил ранее принятые по делу судебные акты и прекратил производство по уголовному делу в связи с отсутствием состава преступления.
Квалификационная коллегия судей города Москвы, усмотрев в действиях судьи Матюшенко нарушение Кодекса судейской этики, а также ст. 3 и 8 Закона о статусе судей, применила к ней меру дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи.
Обращаясь в КС РФ, гражданка Матюшенко указывала на то, что положения п. 1 и 2 ст. 3, п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 12.1 Закона о статусе судей в Российской Федерации, ст. 19, 21 и 22 Федерального закона от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» не соответствуют Конституции Российской Федерации в той мере, в которой они допускают лишение судьи полномочий лишь за нарушение норм материального или процессуального права.
КС РФ признал указанные положения Законов соответствующими Конституции Российской Федерации, однако выявил их конституционно-правовой смысл. Он состоит в том, что названные законоположения не предполагают привлечения судьи к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи за судейскую ошибку, если судья действовал в рамках судейского усмотрения и не допустил грубых нарушений норм материального или процессуального права.
В п. 3.2 мотивировочной части Постановления КС РФ выделил два вида судебных ошибок:
- первые — неумышленные судебные ошибки ординарного характера не могут расцениваться как проявление недобросовестного отношения судьи к своим профессиональным обязанностям и служить основанием для применения к нему дисциплинарного взыскания;
- вторые — которые являются следствием некомпетентности или небрежности судьи, т.е. недобросовестного исполнения им функции по отправлению правосудия, приводящего к искажению фундаментальных принципов судопроизводства и грубому нарушению прав участников процесса.
В п. 3.1 того же Постановления КС РФ подчеркнул, что применение к судье такой дисциплинарной санкции, как досрочное прекращение полномочий судьи, должно осуществляться на основе принципа соразмерности, т.е. баланса независимости судьи и его неприкосновенности, с одной стороны, и ответственности судебной власти перед обществом — с другой.
Таким образом, КС РФ в принципе допустил привлечение судьи к дисциплинарной ответственности в виде досрочного лишения полномочий за неправильное применение норм материального или процессуального права.
Разграничительной чертой является критерий грубости судебной ошибки, однако он, на мой взгляд, является весьма оценочным и неопределенным.
5. Мое собственное видение ситуации
Мое собственное мнение по рассматриваемому вопросу состоит в следующем. Я убежден в том, что дисциплинарный проступок ни в коем случае не может выражаться в нарушении норм материального или процессуального права. Нарушение таковых может являться основанием для отмены судебного акта судом вышестоящей инстанции.
Дисциплинарный проступок может быть совершен судьей вне рамок служебной деятельности (например, нахождение в состоянии опьянения в общественном месте или нецензурная брань) или в рамках служебной деятельности, но не быть связанным с разрешением по существу материально-правового спора, равно как и вопросов, связанных с применением норм материального права.
Например, дисциплинарный проступок может состоять в длительной невыдаче исполнительного листа, в длительном непринятии процессуального решения по поступившему в суд иску и т.п. Нарушение всевозможных сроков (в том числе разумных) не касается содержания принимаемых решений и не сопряжено с вмешательством в усмотрение судьи.
Серьезный общественный резонанс вызывают случаи, когда судьи засыпали во время судебных заседаний. Как правило, такие ситуации встречаются при рассмотрении уголовных дел. Как следствие, судьи либо добровольно слагают с себя полномочия, либо привлекаются к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий <4>.
———————————
<4> За сон на работе судья заплатил карьерой // Вести.Ру. URL: https://www.vesti.ru/article/1949382 (дата обращения: 01.08.2024); Судья лишился мантии за сон в процессе // Право.Ру. URL: https://pravo.ru/news/202765/?ysclid=lyhpsj7s4a571573149 (дата обращения: 14.01.2025).
Однако в таком случае едва ли имеются нарушения норм процессуального права, ведь в тот момент, когда судья спал, он не мог решать по существу вопросы материального или процессуального права.
Конечно, можно утверждать, что в таком случае были нарушены такие принципы уголовного процесса (в части рассмотрения дела судом), как непосредственность и устность (ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Однако даже если судья на какой-то момент уснул, то он всегда мог бы попросить лиц, участвующих в деле, заново повторить свои доводы и пояснения.
Поэтому, на мой взгляд, в подобном случае имеются нарушения правил этики, но не норм материального или процессуального права. В частности, можно утверждать, что в таком случае имеется нарушение п. 7 ст. 11 Кодекса судейской этики, утвержденного VIII Всероссийским съездом судей 19 декабря 2012 г. (далее — Кодекс судейской этики).
В силу данного пункта «Судья должен соблюдать высокую культуру поведения в процессе, поддерживать порядок в судебном заседании, вести себя достойно, терпеливо, вежливо в отношении участников процесса и других лиц, присутствующих в судебном заседании».
Также известен случай, когда судья был досрочно лишен полномочий за то, что допустил нецензурные высказывания в адрес истца по делу <5>.
———————————
<5> ВС оставил без мантии судью, прославившегося фразой о «тупорогих кредиторах» // Legal.Report. URL: https://legal.report/vs-ostavil-bez-mantii-sudju-proslavivshegosja-frazoj-o-tuporogih-kreditorah/ (дата обращения: 14.01.2025).
Опять-таки нецензурная брань в отношении представителя лица, участвующего в деле, не может являться нарушением норм процессуального права, поскольку эти нормы в принципе не предусматривают того, что судья вправе нелицеприятно выражаться в отношении кого бы то ни было. По этой причине нельзя утверждать, что в одной ситуации судья ругался в соответствии с процессуальным законом, а в другой — вопреки ему.
В таком случае также, как представляется, допущено нарушение п. 7 ст. 11 Кодекса судейской этики.
Таким образом, на мой взгляд, отсутствует необходимость указывать в п. 5 ст. 12.1 Закона о статусе судей на то, что нарушения норм материального или процессуального права могут являться основанием для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности в виде досрочного лишения полномочий.
Даже многочисленные условия для лишения судьи полномочий ввиду нарушения норм материального или процессуального права, включая систематичность, грубость, искажение принципов судопроизводства, не спасают положения, поскольку носят оценочный характер.
На собственном опыте я могу утверждать, что определенный процент отмен для судей первой инстанции неизбежен. Так, в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области считается нормальным показателем, когда у судьи показатель стабильности составляет около 85% (т.е. отменяется не больше 15% судебных актов к количеству обжалованных). Это означает, что все равно в течение года в апелляционном и кассационном порядках отменяется по несколько десятков судебных актов.
При необходимости систематичность и грубость можно усмотреть в любых случаях отмены судебных актов.
При этом отмена проверки законности и (или) обоснованности судебного акта не предполагает установления вины судьи в допущенной ошибке.
Более того, достаточно сложно говорить о судебной ошибке в ситуации, когда суд апелляционной инстанции принял новое доказательство, которое ранее не представлялось в суд первой инстанции (ч. 2 ст. 268 АПК РФ).
Кроме того, в материальном законе неизбежно присутствуют оценочные категории. Например, судебный акт можно отменить ввиду неправильного применения судом ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом. Другой пример: когда суд апелляционной или кассационной инстанции посчитает, что суд первой инстанции чрезмерно снизил неустойку по правилам ст. 333 ГК РФ. Или, наоборот, не снизил неустойку там, где это следовало бы сделать.
А если таких случаев 2 или 3 — это уже систематичность?
А если суд не применил ст. 10 ГК РФ — это грубость?
Эти вопросы можно продолжать бесконечно.
На мой взгляд, если признавать нарушения норм материального или процессуального права дисциплинарным проступком, то отграничить его от судебной ошибки станет невозможным, поскольку такое отграничение может быть произведено только с использованием оценочных категорий, а они являются априорно неконкретными, нечеткими.
В таком случае угроза привлечения к дисциплинарной ответственности в виде досрочного лишения полномочий станет механизмом давления на судей. И как тут не вспомнить пресловутую советскую проблему «телефонного права», которая, по моим оценкам, еще полностью не решена.
6. Вывод
Таким образом, как мне кажется, дисциплинарный проступок и судебную ошибку следует разграничить следующим образом. Судебная ошибка состоит в неправильном установлении обстоятельств по делу, неправильном применении норм материального или процессуального права. Такая ошибка не может рассматриваться как дисциплинарный проступок.
Подобная ошибка может быть основанием для досрочного прекращения полномочий судьи только в одном случае — если она стала следствием совершения судьей преступления, например получения взятки (ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации).
Однако совершение судьей преступления, которое подтверждается приговором суда, является самостоятельным основанием для прекращения его полномочий (подп. 8 п. 1 ст. 14 Закона о статусе судей).
Дисциплинарный проступок состоит в неэтичном поведении судьи как в рамках судебного процесса, так и вне суда и при этом не может состоять в неправильном применении норм материального или процессуального права. В пределах судебной деятельности дисциплинарный проступок также может состоять в нарушении организационных сроков.
Из п. 5 ст. 12.1 Закона о статусе судей следует исключить указание на нарушения норм материального или процессуального права как на основание для досрочного лишения судьи полномочий.
Литература
1. Поляков А.В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода: курс лекций / А.В. Поляков. Санкт-Петербург: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2004. 864 с.
2. Шереметьева Н.В. Разграничение категорий дисциплинарного проступка и судебной ошибки / Н.В. Шереметьева // Российский судья. 2024. N 4. С. 40 — 44.
Читайте ещё:
Автор: И.М. Шевченко
