Вопросы банкротства в настоящее время занимают центральное место в правоприменительной практике судов и находятся в фокусе постоянного внимания как Верховного Суда РФ, так и Конституционного Суда РФ. Наряду с основными процедурными аспектами банкротства особую актуальность приобретают смежные правовые вопросы, которые, не являясь непосредственной частью процедур несостоятельности юридических лиц и граждан, тем не менее существенно влияют на их содержание и эффективность проведения. К числу таких принципиально важных вопросов относится проблема привлечения арбитражных управляющих к административной ответственности.
Публично-правовой статус арбитражного управляющего. Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 22 июля 2002 г. N 14-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер, они предполагают принуждение меньшинства кредиторов большинством, а потому, вследствие невозможности выработки единого мнения иным образом воля сторон формируется по другим, отличным от искового производства, принципам. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства.
Достижение этой публично-правовой цели призван обеспечивать арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном ст. 45 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер: он обязан принимать меры по защите имущества должника, анализировать финансовое состояние должника и т.д., действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4, 6 ст. 24 Федерального закона N 127-ФЗ). Решения арбитражного управляющего являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц <1>. Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ, особый публично-правовой статус арбитражных управляющих обусловливает право законодателя предъявлять к ним специальные требования, относить арбитражных управляющих к категории должностных лиц (примечание к ст. 2.4 КоАП РФ) и вводить повышенные меры административной ответственности за совершенные ими правонарушения <2>.
———————————
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 г. N 12-П // СЗ РФ. 2006. N 3. Ст. 335.
<2> Определение Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2015 г. N 737-О.
Состав административного правонарушения по ст. 14.13 КоАП РФ. Неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о банкротстве, влечет по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ предупреждение или штраф от 25 до 50 тыс. руб. Объектом правонарушения является порядок осуществления процедур банкротства, объективной стороной — невыполнение правил Закона о банкротстве, специальным субъектом — арбитражный управляющий. Субъективная сторона может выражаться как в умысле, так и в неосторожности.
Эволюция законодательного регулирования и проблема дуализма подходов. Федеральным законом от 29 декабря 2015 г. N 391-ФЗ дисквалификация была исключена из санкции ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ, но введена как безальтернативная мера в ч. 3.1 за повторные нарушения (на срок от 6 месяцев до 3 лет). Повторным считается совершение правонарушения до истечения одного года со дня окончания исполнения предыдущего постановления (п. 2 ч. 1 ст. 4.3, ст. 4.6 КоАП РФ).
Анализ эволюции законодательного регулирования выявляет два принципиально различных подхода к оценке деятельности арбитражных управляющих, создающих правовую коллизию: материально-правовой и формальный подходы.
Материально-правовой подход (в делах о банкротстве) исходит из содержательной оценки нарушений, где отстранение управляющего возможно только при существенных нарушениях, влияющих на достижение целей процедуры — обеспечение расчетов с кредиторами и завершение процедуры (п. 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22 мая 2012 г. N 150). Незначительные технические недостатки, не препятствующие основной цели, не влекут серьезных последствий. Согласно п. 12 того же информационного письма, суд вправе отказать в отстранении даже при формальном наличии оснований, если процедура завершена и отстранение не восстановит нарушенные права участников. Концептуальной основой является признание управляющего субъектом профессиональной деятельности (ст. 20 Закона о банкротстве), обладающим профессиональной автономией.
Формальный подход (в административном производстве) основывается на буквальном соблюдении ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ: любое нарушение Закона о банкротстве автоматически образует состав правонарушения, независимо от степени влияния на процедуру или интересы участников. Существенность нарушения не имеет значения — формальный факт нарушения достаточен для того, чтобы квалификация состоялась.
Суть проблемы дуализма заключается в том, что одни и те же действия арбитражного управляющего могут одновременно оцениваться как допустимые в рамках дела о банкротстве — если не препятствуют достижению целей процедуры, согласно критериям информационного письма ВАС РФ N 150, и как административно наказуемые, если формально нарушают требования ст. 14.13 КоАП РФ.
Такая дуальность привела к тому, что факт нарушения, повторность нарушения правил, предусмотренных Законом о банкротстве в течение года, и вина в форме неосторожности являются основанием для дисквалификации арбитражного управляющего. Последствием же дисквалификации, с учетом нормы, отраженной в ч. 1 ст. 3.11 КоАП РФ, становится автоматическое отстранение арбитражного управляющего от исполнения обязанностей управляющего во всех делах о банкротстве, в которых он такие полномочия осуществлял, на территории всей Российской Федерации. Отстранение арбитражного управляющего в порядке, предусмотренном ст. 45 Закона о банкротстве, при рассмотрении обособленного спора влечет утрату им полномочий исключительно в рамках конкретного дела о банкротстве, не распространяясь на иные процедуры несостоятельности.
Обозначенная проблематика административной ответственности арбитражных управляющих неизбежно ставит вопрос о соблюдении конституционных принципов — правовой определенности, недопустимости повторной оценки одних и тех же действий в судебном порядке (res judicata), пропорциональности ограничений прав и гарантированного Конституцией России принципа свободы предпринимательской деятельности. Действующая модель ответственности сочетает формально-деликтный подход с высокой интенсивностью вмешательства в профессиональную сферу и тем самым порождает риск конституционно значимой несоразмерности и коллизий судебных оценок.
Принцип правовой определенности и проблема res judicata. Принцип правовой определенности, являющийся неотъемлемым элементом верховенства права, приобретает особое значение при анализе административной ответственности арбитражных управляющих. Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, данный принцип предполагает стабильность правового регулирования и недопустимость произвольного пересмотра вступивших в силу судебных актов <3>. В контексте рассматриваемой проблематики возникает вопрос о соотношении судебного акта об отказе в отстранении арбитражного управляющего в рамках дела о банкротстве (когда суд признал нарушения несущественными) и последующего привлечения того же управляющего к административной ответственности за те же действия. Формально эти производства имеют различные предметы: первое касается возможности продолжения исполнения полномочий в конкретном деле, второе — административной ответственности за нарушение публично-правовых норм. Однако фактически суды дважды оценивают одни и те же действия управляющего, создавая риск противоречивых судебных актов в нарушение принципа res judicata, который исключает повторную негативную оценку действий, уже получивших правовую квалификацию в судебном разбирательстве.
———————————
<3> Постановление Конституционного Суда РФ от 21 января 2010 г. N 1-П // СЗ РФ. 2010. N 6. Ст. 699; Постановление Конституционного Суда РФ от 20 июля 2011 г. N 20-П // СЗ РФ. 2011. N 30 (ч. 2). Ст. 4698.
Конституционный принцип пропорциональности ограничения прав, вытекающий из ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ, требует, чтобы ограничения прав и свобод были соразмерны конституционно значимым целям. Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 7 октября 2024 г. N 44-П, общепризнанным принципом привлечения к ответственности во всех отраслях права является наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно. Закрепляя и изменяя составы административных правонарушений и меры ответственности за их совершение, законодательная власть связана вытекающими из ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ критериями необходимости, пропорциональности и соразмерности ограничения прав и свобод граждан.
Применительно к дисквалификации арбитражных управляющих этот принцип приобретает особую остроту. Дисквалификация по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ представляет собой крайнюю меру, которая не просто ограничивает профессиональную деятельность, но фактически лишает лицо возможности осуществлять единственную профессиональную функцию. При этом безальтернативность данной санкции не позволяет суду учесть характер и степень общественной опасности нарушения, размер причиненного ущерба, добросовестность управляющего при исполнении иных обязанностей, общую эффективность проведения процедуры банкротства.
Статья 34 Конституции РФ гарантирует право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Арбитражные управляющие, осуществляя профессиональную деятельность на основе частной практики, реализуют именно это конституционное право.
Дисквалификация как мера административного наказания фактически означает временный запрет на профессию, что является одним из наиболее серьезных ограничений конституционного права на предпринимательскую деятельность (Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. N 15-П).
Судебная практика и проблема малозначительности. Судебная практика федеральных арбитражных округов демонстрирует устойчивую тенденцию: при рассмотрении дел по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ суды применяют ст. 2.9 КоАП РФ о малозначительности и отказывают в привлечении арбитражных управляющих к ответственности. Такой подход отражен в Постановлениях Волго-Вятского (дело N А28-9856/2023 от 02.06.2025), Северо-Кавказского (N А53-39640/2024 от 28.05.2025), Центрального (N А83-4920/2024 от 05.06.2025), Поволжского (N Ф06-418/2025 от 01.04.2025) и Западно-Сибирского (N А70-18194/2024 от 07.07.2025) арбитражных округов. Противоположная практика сформировалась в Московском округе (Постановления от 20.05.2024 по делу N А40-238035/2023 и от 04.04.2025 по делу N А40-149342/2024) и Уральском округе (Постановления от 17.01.2025 N Ф09-7660/24 и от 16.05.2025 N Ф09-4547/24), где институт малозначительности не применялся.
Конституционный Суд РФ указал, что дисквалификация является наиболее существенным по правоограничительному эффекту наказанием и должна применяться, когда другие меры не обеспечивают целей административной ответственности (Определение Конституционного Суда РФ от 6 июня 2017 г. N 1167-О). Соблюдение принципов справедливости и соразмерности обеспечивается альтернативностью санкций, диапазоном наказаний и возможностью освобождения от ответственности в силу малозначительности (Определение Конституционного Суда РФ от 16 июля 2009 г. N 919-О-О). При этом применение малозначительности допустимо лишь в исключительных случаях, поскольку иное формирует атмосферу безнаказанности и противоречит принципу неотвратимости ответственности <4>.
———————————
<4> Постановление Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2013 г. N 4-П // СЗ РФ. 2013. N 8. Ст. 868.
Конфликт принципов неотвратимости и соразмерности. Массовое применение судами ст. 2.9 КоАП РФ для преодоления чрезмерной жесткости безальтернативной санкции создает противоречие: с одной стороны, реализуется принцип соразмерности, с другой — нарушается принцип неотвратимости ответственности <5>, что влечет фактическую безнаказанность арбитражных управляющих.
———————————
<5> Кононов П.И. Актуальные проблемы административного права: Учебник. М.: КНОРУС, 2023. С. 245; Дерюга Н.Н., Дерюга А.Н. Административно-пенологические вопросы эффективности административных наказаний // Административное право и процесс. 2024. N 3. С. 10.
Процессуальные гарантии и проблема стандартов доказывания. Дуализм подходов порождает системные процессуальные проблемы, нарушающие единство правоприменения и равенство перед судом. Фундаментальное различие заключается в стандартах доказывания. В делах о банкротстве применяется квалифицированный стандарт: суд устанавливает существенность нарушения, его влияние на процедуру и интересы участников, при этом бремя доказывания лежит на заявителе. В административном же процессе действует упрощенный стандарт: достаточно установить факт нарушения, после чего презюмируется виновность, без анализа последствий. Такая процессуальная асимметрия нарушает конституционный принцип равенства всех перед законом и судом.
Пределы судебного усмотрения. Безальтернативность санкции по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ создает системную деформацию, лишая суд возможности индивидуализировать наказание с учетом обстоятельств дела, личности правонарушителя и смягчающих обстоятельств. Единственным инструментом преодоления несоразмерности становится институт малозначительности, который по своей природе является исключительным и не может служить системным решением законодательной проблемы. Массовое применение ст. 2.9 КоАП РФ свидетельствует о системном сбое: исключительный механизм используется как регулярный инструмент, что искажает природу института малозначительности и создает правовую неопределенность.
Проблема преюдиции. Согласно ч. 2 ст. 64 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в силу судебным актом, не подлежат повторному доказыванию. Однако применение этого принципа к рассматриваемой ситуации порождает неопределенность: должен ли суд в административном производстве считать преюдициально установленными правовые оценки, данные в деле о банкротстве, где действия управляющего признаны несущественным нарушением? Судебная практика демонстрирует противоречивые подходы, что создает риск взаимоисключающих решений и нарушает принцип правовой определенности.
Выявленные системные противоречия в правовом регулировании административной ответственности арбитражных управляющих, нарушения конституционных принципов пропорциональности и правовой определенности, а также процессуальные дефекты действующего механизма требуют законодательного решения, направленного на устранение дуализма правовых подходов и создание сбалансированной системы наказаний.
Предлагается дифференциация санкций путем введения альтернативного штрафа повышенного размера (от 100 000 до 300 000 руб.) наряду с дисквалификацией на срок от 1 года до 3 лет. Такое изменение позволит судам индивидуализировать наказание с учетом характера и тяжести нарушений, обеспечит баланс интересов участников дел о банкротстве и соблюдение конституционных принципов при эффективном проведении процедур банкротства.
Литература
1. Дерюга Н.Н. Административно-пенологические вопросы эффективности административных наказаний / Н.Н. Дерюга, А.Н. Дерюга // Административное право и процесс. 2024. N 3. С. 7 — 11.
2. Кононов П.И. Актуальные проблемы административного права: Учебник / П.И. Кононов. Москва: КНОРУС, 2023. 312 с.
Авторы: В.П. Воронов, Е.В. Титова
