Как отмечает Т.Я. Хабриева, в условиях рынка все больше расширяется поле самостоятельности субъектов права, особенно в экономической сфере, и все чаще используются договорные формы организации собственных хозяйственных связей <1>.
———————————
<1> См.: Хабриева Т.Я. Экономико-правовой анализ: методологический подход // Журнал российского права. 2010. N 12 (168). С. 6.
В современной юридической практике договоры, заключаемые между предпринимателями, активно используются в качестве средства правового урегулирования возникающих общественных отношений. Только в одном Гражданском кодексе Российской Федерации <2> (далее — ГК РФ) можно выделить широкий ряд предпринимательских договоров: договор поставки; договор контрактации; договор купли-продажи предприятия; договор аренды предприятия; договор факторинга; договор коммерческой концессии; договор простого товарищества, заключаемый для осуществления предпринимательской деятельности; договор коммерческого представительства.
———————————
<2> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.
Между предпринимателями активно заключаются в том числе и непоименованные договоры, поскольку законодательство РФ, в частности ст. 421 ГК РФ, предусматривает возможность заключения таких соглашений.
Более того, видоизменение привычных условий осуществления хозяйственной деятельности, вызванное значительным повышением роли информационных и цифровых технологий в жизни общества, необходимым образом отразилось и на процессах правового оформления данной деятельности.
Все чаще предприниматели прибегают к заключению договоров не только посредством использования таких традиционных способов, как обмен документами или составление единого письменного договора, но и путем применения электронной техники, исключающей личный контакт.
Сказанное выше свидетельствует о практической и теоретической актуальности работы, посвященной особенностям заключения предпринимательских договоров. Более того, проводимое авторами исследование должно поспособствовать предотвращению возникающих на практике споров, связанных с использованием предпринимательских договоров в качестве средств реализации субъективных прав и юридических обязанностей.
Категория «предпринимательский договор» специально не выделяется в ГК РФ. Единственным исключением из приведенного общего правила является п. 1 ст. 184 ГК РФ, в соответствии с которым применительно к коммерческому представительству используется формулировка «договор в предпринимательской сфере».
В остальных случаях договоры, которые заключаются между предпринимателями для осуществления предпринимательской деятельности, в соответствии с положениями позитивного права отождествляются с обычными гражданско-правовыми договорами.
С практической точки зрения это означает, что к порядку заключения, исполнения, изменения или расторжения этих соглашений применяются общие правила гражданского законодательства, посвященные сделкам, обязательствам и договорам.
Сфера действия гражданского права распространяется по большей части на отношения, возникающие между частными лицами, правовой статус которых во многом отличается от правового статуса предпринимателей. По этой причине сфера гражданско-правового регулирования общественных отношений, как писал об этом В.Ф. Яковлев, строится на основе таких принципов, как: диспозитивность, юридическая самостоятельность и инициативность <3>.
———————————
<3> См.: Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. 2-е изд., доп. М.: Статут, 2006. С. 113 — 120.
В свою очередь, предпринимательские отношения очевидно находятся на стыке публичного и частного права. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 17 января 2019 г. N 4-П по данному поводу обращал внимание на то, что «оправданность публичного вмешательства в осуществление предпринимательской деятельности обусловлена задачей поддержания баланса между конституционными ценностями, затрагиваемыми в рамках соответствующих правоотношений, пределы же такого вмешательства определяются принципом соразмерности (пропорциональности)» <4>.
———————————
<4> Постановление Конституционного Суда РФ от 17 января 2019 г. N 4-П «По делу о проверке конституционности статьи 19.1 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» в связи с жалобой гражданина Е.Г. Финкельштейна». URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001201901180029?index=24 (дата обращения: 16.05.2025).
Особый правовой статус предпринимателя, специфика осуществляемой им хозяйственной деятельности, характерное для предпринимательского права сочетание публично-правовых и частноправовых норм необходимым образом накладывают свой отпечаток и на договорное регулирование предпринимательских отношений. Например, в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 16 «О свободе договора и ее пределах» при анализе соглашения, заключенного между предпринимателями на основе диспозитивной нормы, в целом позволяющей субъектам самостоятельно согласовывать договорные условия, суд может «сделать вывод о том, что диспозитивность этой нормы ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие, отличное от содержащегося в ней правила» <5>.
———————————
<5> Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 марта 2014 г. N 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник ВАС РФ. 2014. N 5.
По приведенным выше причинам считаем обоснованным говорить о необходимости применения особого подхода к анализу особенностей порядка заключения предпринимательских договоров.
В теории гражданского права была выработана позиция, в соответствии с которой индивидуальный договор принято рассматривать как юридическую сделку, правоотношение, документ <6>.
———————————
<6> См.: Витрянский В.В. Существенные условия договора // Хозяйство и право. 1998. N 7. С. 3 — 12. Хотя некоторые авторы критикуют подобный подход. По этому поводу подробнее см.: Казанцев М.Ф. Концепция гражданско-правового договорного регулирования: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2008. С. 14.
Это отчетливо проявляется в гражданском законодательстве РФ. В соответствии с п. 2 ст. 420 ГК РФ договор — разновидность сделки. Под сделкой в соответствии с ст. 153 ГК РФ понимаются «действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей». В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25, дополнительно разъясняется, что «сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей» <7>.
———————————
<7> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. N 8.
В связи с этим сделка относится к правомерным действиям, направленным на возникновение правоотношения. Это, в свою очередь, позволяет квалифицировать сделку как юридический акт — правомерное действие субъекта права, имеющее целью возникновение, изменение или прекращение правоотношений <8>.
———————————
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник «Российское гражданское право: В 2 т. Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права» (том 1) (отв. ред. Е.А. Суханов) включен в информационный банк согласно публикации — Статут, 2011 (2-е издание, стереотипное).
<8> См.: Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. I: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010. С. 334.
Как разновидность сделки договор всегда направлен на возникновение субъективных прав и юридических обязанностей. В связи с этим любая сделка рассматривается в качестве юридического факта — такого факта, с которым связывается возникновение прав и обязанностей. Предпринимательский договор порождает правовые отношения только в случае, если он выступает в качестве юридического факта, иными словами, если закон связывает с его заключением наступление определенных правовых последствий <9>.
———————————
<9> О.А. Красавчиков развивал теорию, согласно которой юридическими фактами являются фактические действия сторон, с которыми норма права связывает юридические последствия: изменение, возникновение, прекращение прав и обязанностей. Соглашение есть фактическая деятельность, но для того, чтобы соглашение переросло в договор, требуется, чтобы оно соответствовало положениям закона. Подробнее см.: Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Госюриздат, 1958. С. 28.
Договор может быть определен в качестве юридического факта только в случае, если он будет заключен надлежащим образом.
С теоретической точки зрения в процессе заключения предпринимательского договора можно выделить два аспекта: содержательный и формальный, которые играют важную практическую роль.
Содержательный аспект заключения предпринимательского договора связан с процессом согласования всех существенных условий между контрагентами. Так, согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор «считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора». Посредством согласования существенных условий вырабатывается модель отношений, которая впоследствии будет воплощаться в жизнь определенными действиями сторон.
В связи с этим при анализе особенностей содержательного аспекта процесса заключения предпринимательского договора на первый план выходит характеристика согласования между сторонами всех существенных условий.
В ст. 432 ГК РФ отмечается, что «существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение». В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 49) дополнительно разъясняется, что несогласованность определенного условия, заявленного одной из сторон договора, не может быть восполнена путем применения диспозитивной нормы <10>.
Согласование существенных условий договора происходит на основании свободного, т.е. самостоятельного, волеизъявления сторон. Любое понуждение или ограничение свободы воли при заключении договора запрещено законом. Как отмечается в ст. 421 ГК РФ, «граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством».
В связи с этим особо стоит отметить обязанность предпринимателя воздерживаться от навязывания своему контрагенту определенных договорных условий. Использование в предпринимательской сфере давления и принуждения к заключению того или иного договора на невыгодных условиях может в целом негативно отразиться на свободе предпринимательской деятельности. Правила, ограничивающие возможность предпринимателя доминировать на рынке путем понуждения контрагентов к заключению невыгодных для них договоров в пользу другого лица, относятся к области антимонопольного регулирования. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 10 Федерального закона N 135-ФЗ «О защите конкуренции» <11> запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.
———————————
<11> Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции» // Собрание законодательства РФ. 2006. N 31. Ст. 3434.
В судебной практике отмечалось, что «фактом, подтверждающим навязывание невыгодных условий договора, является нерассмотрение контрагентом протокола разногласий, отклонение предложенных условий после его рассмотрения или длительное несогласование возникших между сторонами разногласий по оспариваемым условиям договора» <12>.
———————————
<12> Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 февраля 2019 г. N 15АП-19075/2018 по делу N А53-8223/2018.
Изложенное к тому же свидетельствует о недобросовестном ведении переговоров. Так, в п. 2 ст. 434.1 ГК РФ отмечается, что «при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно».
Дополнительно отметим, что ответственность за недобросовестное ведение переговоров предусматривается п. п. 19 — 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 <13>.
———————————
<13> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Российская газета. 2016. N 6938.
Проблема навязывания договорных условий на текущий момент выходит за рамки исключительно горизонтальных отношений, возникающих между различными предпринимателями, и характерна также для внутрикорпоративных отношений.
Суть названной проблемы сводится к тому, что основное общество в целях повышения своей экономической значимости на рынке и снижения конкуренции образует множество дочерних обществ. Самостоятельность таких субъектов хозяйственной деятельности лишь мнимая.
Договор, который связывает основное и дочернее общества, предоставляет первому широкий спектр прав, позволяющих кардинально вмешиваться в хозяйственную деятельность дочернего общества и влиять на отношения, связывающие его со своими контрагентами. Тем самым нарушается принцип свободы договора, основное общество диктует лишь свои условия, забывая об экономических интересах как дочернего общества, так и его деловых партнеров <14>.
———————————
<14> Более подробно об этой проблеме писал А.В. Ефимов. См.: Ефимов А.В. Признаки, основания и гражданско-правовые последствия аффилированности юридических лиц: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2018. С. 159.
К сожалению, суды не всегда должным образом исследуют сложившиеся между основным и зависимым обществом отношения на предмет наличия ограничений свободы договора. Так, в одном деле суд не осуществил проверку факта возможного оказания давления со стороны основного общества на дочернее при заключении договора, связанного с передачей имущества <15>.
———————————
<15> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16 февраля 2017 г. по делу N 302-ЭС16-15043.
При рассмотрении другого дела суд также принял решение о допустимости заключения договора об отчуждении имущества между основным обществом и дочерним со ссылкой на принцип свободы договора, при этом не обратив внимание на явную аффилированность сторон <16>.
———————————
<16> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 4 декабря 2012 г. N 8989/12 по делу N А28-5775/2011-223/12.
Система внутрикорпоративных отношений, при которых основное общество понуждает дочернее заключить договор на определенных условиях, может быть расценена и с позиции злоупотребления правом на основании ст. 10 ГК РФ.
С формальной точки зрения заключение любого договора распадается на два отдельных момента, а именно направление оферты одной стороной и принятие данной оферты, т.е. акцепт, другой стороной <17>. Согласно ст. 431 ГК РФ «договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта».
Как уже отмечалось, договор — результат изъявления воли вовне. Иными словами, соглашение может быть достигнуто только тогда, когда оно каким-либо образом объективизируется в материальном мире.
По данному поводу считаем важным отметить п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 49, в соответствии с которым «соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны или путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, а также иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора».
А это значит, что как акцепт, так и оферта могут быть либо зафиксированы на материальном носителе, например на бумаге, либо быть устными, но тем не менее выраженными вовне. Так, за редким исключением договор может заключаться и путем совершения конклюдентных действий, которые также связаны с проявлением воли человека.
Согласно ст. 434 ГК РФ «договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма». На практике принято выделять такие основные формы заключения договора, как устная, простая письменная, письменная нотариально удостоверенная.
Обращаем внимание также на то, что развитие цифровых технологий и повсеместное использование компьютерной техники повлекли за собой трансформацию традиционного подхода к вопросу о формах сделки. Так, с 1 сентября 2019 г. п. 1 ст. 434 ГК РФ претерпел изменения, была закреплена возможность заключения договора посредством обмена электронными документами. Также в ст. 309 ГК РФ была добавлена ссылка на возможность исполнения обязательства «при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки».
Таким образом, в связи с обозначенными изменениями возникла правовая база для совершения, во-первых, так называемых click-wrap-соглашений, во-вторых, смарт-контрактов.
Для click-wrap-соглашений характерно то, что процесс их заключения полностью протекает в интернет-среде. Стороны обмениваются офертой и акцептом без личного контакта. В соответствии со ст. 165.1 ГК РФ юридически значимым сообщением признается отправка сигналов с помощью клавиш на смартфонах и компьютерах. В качестве сигнала, свидетельствующего о принятии оферты, выступает соответствующая постановка цифрового знака, выражающего положительное отношение акцептанта, как правило, в форме галочки в специально предусмотренной для этого электронной графе.
В настоящий момент следует констатировать нехватку единообразной судебной практики, касающейся процесса заключения click-wrap-соглашений. Так, в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23 декабря 2019 г. N Ф07-14676/2019 был сделан вывод, что отправка копии платежного поручения в виде окошка «с условиями оферты ознакомлен и согласен», отмеченного «галочкой», не может выступать в качестве факта полного принятия оферты <18>. Однако в Апелляционном определении Воронежского областного суда от 14 ноября 2019 г. по делу N 33-7244/2019 отмечалось, что простановка галочки в соответствующем окошке, которое содержит условия оферты, влечет за собой юридические последствия <19>.
———————————
<18> См.: Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23 декабря 2019 г. N Ф07-14676/2019 по делу N А56-152382/2018.
<19> Апелляционное определение Воронежского областного суда от 14 ноября 2019 г. по делу N 33-7244/2019.
Следует обратить внимание на то, что нестабильность практики свидетельствует об отсутствии окончательного разрешения вопроса, представляет собой click-wrap-сделка самостоятельный юридический факт или нет. Считаем, что в законодательстве должны появиться отдельные положения, касающиеся порядка заключения click-wrap-сделок. Данные положения также могли бы позволить избежать возникновения проблем, связанных с решением вопроса о согласовании всех существенных условий таких соглашений, которые заключаются посредством проставления электронных символов в цифровой среде.
В отличие от click-wrap-соглашений, заключение которых происходит исключительно в цифровой среде, смарт-контракт — не особая форма сделки. Так, стороны вполне могут заключить письменный договор, одним из условий которого будет являться исполнение обязательств с использованием информационных технологий.
Особый интерес с практической точки зрения вызывают также вопросы, связанные с заключением предпринимательских договоров посредством использования электронных цифровых подписей. Так, в соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи» «информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью» <20>.
———————————
<20> Федеральный закон от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи» // Собрание законодательства РФ. 2011. N 15. Ст. 2036.
В 2023 г. для устранения неопределенности, возникающей при установлении момента заключения договора, подписанного электронной подписью, было издано Письмо Росреестра от 13 февраля 2023 г. N 14-1142-ТГ/23 «О дате договора, заключенного в электронном виде и являющегося основанием для осуществления регистрационных действий». В соответствии с обозначенным письмом моментом заключения договора в электронной форме (если такой договор в силу закона не считается заключенным с момента его государственной регистрации в ЕГРН) выступает «дата, когда он был фактически подписан УКЭП участника договора, подписавшего такой договор последним (согласно метке доверенного времени)» <21>.
———————————
<21> Письмо Росреестра от 13 февраля 2023 г. N 14-1142-ТГ/23 «О дате договора, заключенного в электронном виде и являющегося основанием для осуществления регистрационных действий».
С практической точки зрения при заключении предпринимательского договора в электронной форме важно различать простую электронную подпись, усиленную неквалифицированную электронную подпись и усиленную квалифицированную подпись.
В Федеральном законе «Об электронной подписи» не содержится конкретных положений по поводу того, какая именно электронная подпись должна использоваться при заключении договора в электронной форме. Тем не менее важно понимать, что простая электронная подпись уязвима для атак киберпреступников, так как создается без применения криптографии. Использование такой подписи при осуществлении документооборота может повлечь ряд неблагоприятных последствий, в частности изменение документа, подписанного простой электронной подписью задним числом.
Для предпринимателей, участвующих в заключении любых договоров, с практической точки зрения имеет особую важность положение п. 1 ст. 161 ГК РФ. В соответствии с данной статьей сделки, совершаемые между юридическими лицами, и сделки, заключаемые между юридическими лицами и гражданами, должны совершаться в простой письменной форме. В ст. 162 ГК РФ предусматривается санкция за несоблюдение представленной обязанности, которая выражается в «лишении стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания».
С практической точки зрения также следует обратить внимание на то, что ГК РФ предусматривает в качестве обязательного условия признания некоторых предпринимательских договоров юридическим фактом необходимость заключения их исключительно в простой письменной форме. Так, в соответствии со ст. 1028 ГК РФ «договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы договора влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным».
В то же время согласно ст. 163 ГК РФ предусматривается два отдельных случая, когда для совершения сделки требуется не только простая письменная форма, но и нотариальное удостоверение: во-первых, когда обязанность нотариального удостоверения прямо предусмотрена в законе, во-вторых, когда стороны сами согласовали между собой, что сделка должна быть нотариально удостоверена.
В соответствии со ст. 164 ГК РФ некоторые договоры, регулирующие отношения предпринимателей, могут считаться заключенными только после прохождения процедуры государственной регистрации. И только после прохождения соответствующей процедуры государственной регистрации подобных договоров, как свидетельствуют об этом положения ст. 433 ГК РФ, возникает обязательственное правоотношение.
В качестве примера можно привести достаточно часто встречаемый на практике договор аренды недвижимого имущества. Так, согласно ст. 609 ГК РФ «договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом».
Обязательной государственной регистрации также подлежат долгосрочный договор аренды здания или сооружения и договор аренды предприятия.
Применяя на практике приведенные выше нормы права, не следует абсолютизировать формальный момент процесса заключения договора. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 49 отмечалось, что «несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (пункт 1 статьи 432 ГК РФ) не свидетельствует о том, что договор не был заключен».
Например, если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд по требованию исполнившей сделку стороны вправе признать сделку действительной.
Как свидетельствует судебная практика, сторона договора, не прошедшего необходимую государственную регистрацию, не вправе на этом основании ссылаться на его незаключенность <22>. Сторона, исполнившая взятые на себя обязательства по сделке, требующей обязательную государственную регистрацию, изъявила свою волю на порождение правовых отношений и тем самым подтвердила действительность соглашения.
———————————
<22> Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 г. N 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» // Вестник ВАС РФ. 2014. N 4.
Итак, при согласовании всех существенных условий, а также при выражении их в надлежащей форме договор считается заключенным, за исключением случаев, когда для заключения договора требуется также и передача вещи. Подобный договор, выступая в качестве юридического факта, порождает субъективные права и юридические обязанности.
Таким образом, в рамках данного исследования была сделана попытка обозначить и прокомментировать с практической точки зрения ряд ключевых моментов, связанных с процессом заключения предпринимательских договоров.
Предпринимательский договор — самостоятельное правовое средство урегулирования общественных отношений, возникающих при осуществлении хозяйственной деятельности. Заключение подобных соглашений находится под воздействием как частных, так и публичных отраслей российского законодательства.
Процесс заключения предпринимательского договора распадается на несколько составляющих, одна из которых включает в себя согласование всех существенных условий. Причем обозначенное согласование должно протекать при условии отсутствия воздействия одной стороны на другую.
Предприниматель не вправе навязывать договорные условия как своим контрагентам в горизонтальных отношениях, так и, выступая в качестве хозяйствующего субъекта, определять условия договоров зависимых обществ.
Формальная составляющая заключения предпринимательского договора заключается в процедуре направления оферты и ее акцепта. Данная процедура характеризуется тем, что она в обязательном порядке проявляется вовне, т.е. в предметном мире и в определенной форме.
В ряде случаев законодатель в императивном порядке, т.е. прямо в ГК РФ, устанавливает надлежащую форму внешнего выражения соглашений, достигнутых сторонами.
Вместе с тем повсеместный рост использования электронных средств связи влечет видоизменение традиционного подхода к определению основных форм сделок. Обозначенное особым образом отражается на порядке заключения предпринимательских договоров.
Так, например, активное распространение получили click-wrap-соглашения, заключающиеся путем проставления электронного знака в специальной цифровой графе. Однако отсутствие законодательных положений, специально посвященных порядку заключения подобных сделок, и отсутствие стабильной судебной практики не позволяют в полной мере реализовывать подобный механизм при правовом оформлении хозяйственной деятельности.
Авторы анализируют порядок заключения электронных договоров с использованием цифровой подписи. Использование цифровых подписей существенным образом упрощает процесс подписания договора, но вместе с тем порождает и ряд вопросов, связанных с определением момента заключения договора.
С учетом положений, обозначенных в специальном Письме Росреестра, авторы делают вывод о том, что момент заключения электронного договора совпадает с датой, когда он был подписан УКЭП участника договора, подписавшего такой договор последним (согласно метке доверенного времени). Также отмечается, что законодатель не устанавливает ограничений в выборе вида электронной подписи для подписания электронного договора.
Согласование сторонами всех существенных условий договора и надлежащее внешнее выражение данного договора в определенной форме влечет за собой возникновение между сторонами правовой связи, а именно обязательственного правоотношения.
Библиографический список
1. Александров Н.Г. Право и законность в период развитого строительства коммунизма. М.: Госюриздат, 1961.
2. Белых В.С. Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России: Монография. М., 2005.
КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).
3. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 3-е изд., стер. М.: Статут, 2011.
4. Витрянский В.В. Существенные условия договора // Хозяйство и право. 1998. N 7.
5. Ефимов А.В. Признаки, основания и гражданско-правовые последствия аффилированности юридических лиц: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2018.
6. Казанцев М.Ф. Концепция гражданско-правового договорного регулирования: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2008.
7. Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Госюриздат, 1958.
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник «Российское гражданское право: В 2 т. Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права» (том 1) (отв. ред. Е.А. Суханов) включен в информационный банк согласно публикации — Статут, 2011 (2-е издание, стереотипное).
8. Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. I: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010.
9. Хабриева Т.Я. Экономико-правовой анализ: методологический подход // Журнал российского права. 2010. N 12 (168).
10. Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. 2-е изд., доп. М.: Статут, 2006.
Читайте ещё:
Авторы: Я.Л. Терехин, М.В. Михайлов
